Регистрация  ·         ·  Забыли пароль?

2011-07-23 07:53:00 : Футболисты играли партиями

Футболисты играли партиями
В Минске готовятся отпраздновать 100–летие белорусского футбола...

До чего порой причудливые повороты ждут исследователя на его пути! Вот сейчас, например, в Минске готовятся отпраздновать 100–летие белорусского футбола. Первым актом станет намеченный на 10 августа матч нашей национальной сборной с болгарами. Дальше дело пойдет веселее. В афише уже появилось приглашение на матч–концерт на стадионе «Динамо». Его проведут известные футболисты и артисты, однако если сперва его планировали на 30 июля, то теперь выясняется, что футбольный бенефис назначен на 20 августа. В этот день будут важные речи, будут голы и фанфары. Будет все, но...


Чем больше живешь — тем больше в памяти аналогий.


В 2006 году в Беларуси уже звучала тема столетия нашего футбола. Тогда к нам тоже приезжала группа российских футболистов во главе с Вагизом Хидиятуллиным, Борисом Поздняковым, Юрием Суслопаровым и Александром Мирзояном. Еще помню, что точно так же, как и сейчас, обещали приезд Рината Дасаева, но его среди прибывших не оказалось. И все–таки праздник был.


Дело было в Полоцке.


На втором году своего существования в мае 2006 года тамошний футбольный клуб озадачил историков свежей сенсацией. Читаем нашу газету пятилетней давности:


«В фондах Национального Полоцкого историко–культурного музея–заповедника обнаружили неизданную рукопись бывшего воспитанника Полоцкого кадетского корпуса Бориса Вержболовича, где есть такие строки: «...Впервые мы увидели футбольный мяч, привезенный из Питера новым инспектором классов полковником Энгельгардтом. Местом для игры стал наш громадный плац, но земляное его покрытие состояло сплошь из кирпичной щебенки и различного строительного мусора. Падать здесь, на такую щебенку, утоптанную тысячами ног, было совсем нелегко. Футбольных ворот Энгельгардт не поставил, а только вбил с каждого края плаца по два кола в землю. Специальной футбольной формы нам тоже не дали. Одна из команд, чтобы отличаться по одежде, перевязывала через плечо белые полотенца. Как ни странно, эта новая игра очень медленно находила поклонников среди кадетов. Играли в футбол мало и редко. Видимо, еще не пришло время футболу стать во главе всех игр». Так как кадет Вержболович учился в Полоцке с 1901 по 1909 год, а Энгельгардт был назначен на должность в 1906–м, можно сделать вывод, что кожаный мяч в древнем белорусском городе гоняют уже целый век!»


Директор ФК «Полоцк» того времени Юрий Корольков предложил провести в городе международный турнир ветеранов, власти идею поддержали, и в мае 2006 года в самом старом городе Беларуси в общем–то с помпой и задором отметили 100–летие местного футбола. И ведь не удивляет это ни капельки. Если душа просит праздника, то, как говорится, ей лишь бы повод. В полоцком футболе в ту пору жили на широкую ногу, никто тогда и представить не мог, что спустя каких–то пять лет (по меркам веков — песчинки времени) клуб зачахнет настолько, что будет не в силах выехать на очередной матч чемпионата страны. Эка оно повернулось.


Зато в 2006–м деньги на футбол осваивали быстро.


Извините, если считаете, что я отвлекся от заявленной темы. Полоцким аргументам в федерации футбола, надо сказать, не поверили. И в феврале прошлого года опубликовали на своем сайте объявление следующего содержания:


«АБФФ проводит работу по поиску информации, свидетельствующей о первом организованном футбольном матче, проведенном на территории Беларуси.


Соответствующие запросы были направлены в департамент по архивам и делопроизводству Министерства юстиции, а также в Российскую национальную библиотеку, имеющую богатые архивные материалы.


На данный момент АБФФ располагает фактом, подтвержденным документально, о проведении 27 августа 1911 года в городе Гомеле «футбольного состязания».


Тех, кто располагал иными сведениями о зарождении футбольных соревнований на территории Беларуси или мог помочь их отыскать, федерация просила связаться с ней по телефону или электронной почте. Впрочем, надо признать, одними призывами в федерации дело не ограничилось. Для «прояснения вопроса» АБФФ направила небольшую группу исследователей в Санкт–Петербург в носившую когда–то имя Императорской публичной, а ныне Российскую национальную библиотеку, и это именно им, проведшим несколько дней в работе над подшивками дореволюционных газет, мы обязаны появлением хоть какой–то конкретики.


Один из тех исследователей, Александр Томин, ныне возглавляющий пресс–службу ФК «Минск», любезно поделился находками с читателями «СБ».


Во–первых, минчане привезли из Санкт–Петербурга сканированные копии газеты «Гомельская копейка». В ту пору, что любопытно, ее редактировал Артур Миляев, прадед известного современного певца Александра Розенбаума. Так вот первое из найденных минскими исследователями упоминание о белорусском футболе было таким:


«7 августа на плацу, где летал Уточкин...


(Ох ты, прошу прощения за вмешательство, но что за история с ним была! Пловец, яхтсмен, боксер, фехтовальщик, велосипедист Сергей Исаевич Уточкин вошел в историю России одним из первых ее авиаторов. И вот, знаете ли, в июле 1911 года (том самом!) во время перелета Петербург — Москва с ним случилась трагедия. Прямо в воздухе пропеллер разлетелся на куски, и самолет врезался в крутой берег реки. Летчик хотя и успел выпрыгнуть из машины, но получил крайне тяжелые увечья. В этот момент упал не самолет, а полетела под откос вся жизнь Сергея Уточкина. Огненно–рыжий одесский красавец, чья слава бежала впереди него по всей России, вдруг стал никому не нужен, остался без денег и крыши над разбитой головой. После долгого лечения в больнице ему еще хватило сил на переезд в Петербург, но там так и не нашел постоянной работы. В бытность удалым авиатором Уточкин всегда одевался изысканно, а после падения стыдился своего поношенного костюма. Ночевал у знакомых, а часто и просто на улице, голодал. В 1913 году по городу пошли слухи о признаках сумасшествия у прославленного пилота. И в самом деле — утром 26 июля 1913 года сильно возбужденный Уточкин ворвался в подъезд Зимнего дворца и потребовал от швейцара доложить государю Николаю II о приходе знаменитого авиатора. Перепуганный швейцар поспешил преградить дальнейший путь незваному гостю. Тогда Уточкин набросился на него с кулаками. Сбежавшаяся охрана схватила безумца. «Я — гений! — кричал Уточкин. — Пустите! Я слышу, меня зовут!» Он умер в возрасте 39 лет в 1916 году... — С.Г.)


...прошло футбольное состязание между 1–й гомельской (надо полагать, командой. — С.Г.) и «Надежда» (газетчики начала прошлого века, похоже, не заморачивались на стилистике. — С.Г.). Состязание состояло из двух половин по 45 минут. В первую половину противники вбили друг другу по одному голю. Во вторую половину голев не было забито, так что в общем матч закончился один против одного».


— Что еще удалось обнаружить в Питере? — спрашиваю у Томина.


— Выяснилось, что в том же 1911 году появились свои отпечатанные в типографии «Правила игры» по футболу. Их издали в Могилеве в типографии местного губернского правления. Я даже не знаю, как переоценить роль, которую они сыграли в развитии и распространении футбола в Белоруссии.


В отличие от московского и петербургского изданий в могилевских правилах почти полностью отсутствовала иностранная терминология. Этим правила значительно упрощались и становились более понятными. К тому же в них были учтены местные условия игры, какими располагали любители футбола в Северо–Западном крае. Поэтому в могилевских правилах можно встретить замечания, что «судья может в случае надобности осмотреть сапоги игроков». Слова «бутсы» здесь не найдешь — они были не по карману футболистам. Учитывалось и состояние футбольных полей, если так можно было назвать пустыри, где проходили игры. В четвертом параграфе правил под названием «Как берется город» говорилось, например: «Если почему–либо перекладина во время игры упадет, судья может считать город взятым, если, по его мнению, мяч прошел под перекладиной». Полагаю, что такое разъяснение в правилах могло появиться потому, что перекладины ворот часто падали от удара мяча.


— Судя по приведенному репортажу, первопроходцев отечественного футбола назвать вы не можете.


— Да, к сожалению. Имена первых футболистов появились в прессе чуть позже. В 1911 году гомельчане провели розыгрыш первенства города. «Как и следовало ожидать, первенство взяла «Первая гимназическая футбольная команда» — такое сообщение поместила на своих страницах все та же «Гомельская копейка». Летом 1912 года гомельские футболисты провели первые междугородные встречи. Они выезжали в Добруш, Новозыбков, Злынку и Кленцы. Команда «Спорт», так стала называться «Первая гимназическая футбольная команда», практически всегда выигрывала эти матчи.


В июле 1912 года футболисты «Спорта» сыграли два матча с одноименной киевской командой. Первая игра закончилась вничью — 1:1, вторая со счетом 4:0 в пользу киевлян. Но при исследовании репортажей об этих матчах нашлись фамилии игроков гомельчан. Так что вратаря Вагнера, защитников Трусевича, Френкеля, Каминского, Готгальфа, Плесского, нападающих Шановича, Кублицкого, Штурина, Гинзбурга и Медведева следует считать если не первыми, то уж точно одними из первых белорусских футболистов.


В беседе с Томиным я намеренно оставляю на закуску тему воспоминаний Всеволода Кублицкого. Еще в середине прошлого века этот патриарх гомельского футбола (один из тех, кто входил в состав команды «Спорт» образца 1912 года) опубликовал в «Физкультурнике Белоруссии» ряд очерков, из которых вытекало, что футбол в Гомеле впервые появился не в 1911–м, а в 1910 году. Дмитрий Болдырев и Альберт Костров в своей опубликованной в 1990 году книге «Футбол Белоруссии» писали о воспоминаниях Кублицкого, да и сам Томин в своих более старых материалах тоже, помнится, нажимал на 1910 год.


— Что заставило изменить точку зрения?


— В европейской футбольной истории официальное рождение футбола в той или иной стране принято считать с публикации каких–либо документов, утверждающих об организованном характере футбола, то есть, например, проведении футбольного матча по соответствующим правилам или по другим критериям, например, утверждения учредительных документов (Устава лиги) и т.п.


В своих поисках мы напирали именно на это. И в итоге вынуждены признать, что первые публикации об организованном футболе в Белоруссии появились только в 1911 году. Хотя, конечно, следует сказать, что на протяжении многих десятилетий все, кто так или иначе занимался вопросами истории возникновения и развития белорусского футбола (включая и известных ученых), придерживались другого мнения. Да, и я писал про 1910 год. Но в процессе поиска документального подтверждения, что за точку отсчета можно брать 1910–й или даже 1909 год, найти не удалось, а брать в расчет опубликованные спустя полвека воспоминания одного, пусть и очень уважаемого, человека, на мой взгляд, не очень корректно.


Я соглашаюсь с Александром. Может, и не хочу, но соглашаюсь. Соглашаюсь потому, что прекрасно помню шок от результатов собственного исследования судьбы и биографии заслуженного во всех отношениях спортсмена Николая Дранько (см. публикацию «Барьер № 13», «СБ» за 17 мая 2008 года). Долгие годы его называли первым брестчанином, принимавшим участие в Олимпийских играх. Но просмотр протоколов Игр 1928 года не позволил заявить, что Дранько принимал в них участие. К тому же польский олимпийский комитет на своем официальном сайте не внес брестчанина в список своих олимпийцев. А все послевоенные упоминания о поездке брестского велогонщика на Олимпиаду в Амстердам базировались, как оказалось, исключительно на его воспоминаниях...


Такие открытия порой переворачивают наше представление о гранях жизни. Они меняют сознание, заставляют сомневаться не только в других, но даже в себе. Гомельский коллега Сергей Вершинин, однако, с выводами Томина не согласен. В прошлом году из–под его пера вышла книга «Мяч над Сожем», которая, как нетрудно догадаться, посвящена столетию гомельского футбола. Свой рассказ о том, что происходило в городе в 1910 году, Сергей начинает со все тех же старых воспоминаний Всеволода Кублицкого о «тайне мяча», которую загадал гимназистам новый служащий Гомельского отделения Орловского банка А.Л.Либман.


— Всеволод Игнатьевич Кублицкий сам был участником тех событий, а потому у меня нет совершенно никаких оснований ему не доверять, — повторяет Вершинин. — К осени 1910 года в городе было уже четыре команды. Что они между собой в лапту играли? В 1911 году в Гомеле уже было восемь команд. К 1–й гимназической футбольной команде, «Виктории», «Унитасу» и «Надежде» добавились еще четыре: железнодорожные служащие объединились в «Окраину», мелкие чиновники, став командой, назвались «Стеллой», были в городе свои «Юность» и «Феникс». Летом 1911 года они провели первое первенство города, победила в нем «ПГФК» во главе с Либманом.


В книге Вершинина нашлось место и репортажу из газеты «Гомельское слово» № 51 за 1911 год. Его он называет первым опубликованным в печати отчетом о матче, состоявшемся на нашей земле. Читаем?


«Футбольный матч, организованный в воскресенье 31 июля гомельскими любителями–футболистами, прошел очень живо и интересно. Играли полными партиями (11 против 11 человек) — ченкавцы (надо полагать, жители дачного поселка Ченки под Гомелем. — Прим. С.Г.) против гомельчан.


Состязание решили провести на поле, над которым летал Уточкин. Еще с утра там кипела работа: ставили ворота для гола, расставлялись флажки по краям футбольного поля, обозначались главные линии... Ну вот, наконец, собрались футболисты. Они переоделись и по свистку судьи г. Литвиновского разошлись по своим местам.


Интересным было тогда поле: масса публики, которая пришла посмотреть на игру футболистов, толпилась по его краям, а на самом поле стояли в строгом порядке футболисты обеих партий. Все были в коротких штанах и черных носках. Кроме того, на ченкавцах были синие полосатые матросские тельняшки с большим вырезом на груди, а гомельчане одели оригинальные английские двухцветные сорочки из ткани светло–коричневого и светло–голубого цвета, и такие же шапочки.


В первые 45 минут игры гомельчане забили ченкавцам гол, несмотря на отчаянное сопротивление последних. После десяти минут перерыва игра продолжалась с прежним азартом. В итоге гомельчане забили еще один гол и победили».


Вершинин настаивает, футбол в его городе появился в 1910 году:


— Я этой темой интересуюсь более 30 лет. И еще на заре нашего суверенитета после широких исследований в Беларуси Международная федерация футбольной истории и статистики установила, что «... в республике впервые начали играть в футбол в Гомеле в 1910 году».


— Не аргумент.


— В моем архиве есть письма Всеволода Кублицкого к Михаилу Симковскому, одному из лучших гомельских футболистов 30 — 40–х годов, которого болельщики любовно называли Симочка. В одном из писем, датированных началом 1960 года, Всеволод Игнатьевич интересуется, будут ли проводиться в Гомеле в этом году какие–нибудь мероприятия, связанные с 50–летним юбилеем гомельского футбола.


Семью Кублицких я начал искать по адресу на конверте этого письма. Там значилось «Москва, Плющиха», но на поверку все оказалось не так просто. Выяснилось, что из Гомеля Кублицкие уехали в конце 30–х в Крым, а после войны перебрались уже в Москву. Жили на Плющихе, а затем переехали в другой район столицы. Сын Всеволода Игнатьевича Вадим был одним из сильнейших вратарей Советского Союза, долгие годы играл за московский «Локомотив». Но и его я в живых не застал, он умер в 1994 году. Зато посчастливилось познакомиться и пообщаться с вдовой Вадима Кублицкого Лидией Николаевной. Это она дала мне датированную 1914 годом фотографию, на которой ее свекор запечатлен вместе с игроком «Спорта» Слюсарским.


— И все–таки это тоже не документы.


— Дважды, в своих воспоминаниях, опубликованных в «Физкультурнике» и в письме другу, Всеволод Кублицкий упоминает 1910 год. Кроме этого, из украинских источников известно, что Либман приехал в Гомель именно в этом году. Других подтверждений действительно нет. А что касается 1911 года. У меня вообще такое чувство, что в федерации сегодня пытаются подшлифовать историю в угоду нужной дате, так как АБФФ попросту прозевала юбилей, ведь много лет 1910 год ее устраивал. Почему ныне минские исследователи ограничились только посещением библиотеки, а не запросили в архивах, например, полицейские сводки. Известно же ведь, что в царской России городничий писал отчет с каждого городского мероприятия, на котором присутствовало более 200 человек. Уверен, что в Гомеле в 1910 году таких мероприятий было много: это и полеты Уточкина, и автопробег на Императорский приз, и футбол...


Настойчивость и упорство Вершинина можно и объяснить, и понять. Не каждый из нас способен более 30 лет исследовать архивы и библиотеки, собирать по крупицам воспоминания, не каждый из нас, наконец, издает книги. Но вот передо мной рядом с «Мячом над Сожем» лежит «историко–аналитическая справка о дате зарождения организованного футбола в Беларуси», и из нее проистекают совершенно иные выводы.


Для начала цитата из документа, который подготовил кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела истории белорусской государственности ГНУ «Институт истории НАН Беларуси» Андрей Унучек:


«Падчас Другой сусветнай вайны былi амаль цалкам страчаны дакументы канцэлярыi магiлёўскага грамадзянскага губернатара, у фондах якога знаходзiлiся пастановы i рашэннi гомельскай гарадской думы i гомельскай гарадской управы, якiя маглi бы пралiць святло на фармальны бок справы (рэгiстрацыя статута футбольнай каманды i г.д.). Так, за 1909 г. у фондзе «Гомельскай гарадской ўправы» Нацыянальнага гiстарычнага архiва Беларусi змяшчаецца толькi 2 справы, за 1910 г. — 1 справа, за 1911 г. — 3 справы. Iнфармацыi пра футбол у гэтых справах не выяўлена. Падобная сiтуацыя i з фондамi «Гомельскай гарадской думы».


Ссылки на военное лихолетье нужно принять обязательно. Чего только у нас не пропало в те годы! Какие уж тут футбольные «статуты» и справки, если до сих пор ищем Крест Евфросинии Полоцкой. До футбола ли нам вообще?! Задаю этот вопрос еще и потому, что в своей справке историк Унучек называет Гомель всего лишь вероятным местом зарождения организованного футбола в стране. Что касается более конкретной даты, то, по его мнению, за основу следует брать дату матча между «1–й гомельской командой» и командой «Надежда», который, как следует из ксерокопии газеты «Гомельская копейка», состоялся 7 августа 1911 года. Еще историк рекомендует вести отсчет по григорианскому календарю (новому стилю) и изящным движением пера превращает «7 августа» в «20 августа».


Интересная у нас историческая наука получается — прямо футбол какой–то! Вершинин говорит, что знает существенно больше. В своей книге он оперирует, например, такими строками из все той же «Гомельской копейки»:


«21 августа на плацу, где летал Уточкин, состоялось футбольное состязание между 1–й гомельской (ПГФК) и командой «Надежда». Матч состоял из двух половин по 45 минут. В первую половину 1–я команда забила «Надежде» два голя и во вторую половину один голь, так что состязание закончилось полной победой 1–й команды (3 против 0). После матча состоялась выдача призов (серебряных жетонов) лучшим игрокам. Первый круг достался А.Л.Либману, второй получил В.Кублицкий, третий — А.Гинзбург, четвертый — Литвиновский, но последний просил, чтобы этот приз разыгрывался на следующих состязаниях. Матч собрал много публики (20 рублей сбору в пользу пожарного общества) и прошел весьма оживленно. Играл оркестр...»


Как видим, Сергей Уточкин был действительно настоящим героем своего времени, раз о его полетах пытаются упомянуть всякий раз — большей частью для красного словца. А вот с футболом получается, что в августе 1911 года в Гомеле в него играли уже постоянно. Впрочем, нам–то что с того? Если нас волнует дата зарождения футбола в Беларуси, то почему мы вообще ведем разговор о 7 или 21 августа по старому стилю, если сами же успели констатировать, что в Гомеле в 1911 году играли в футбол еще и 31 июля? Андрей Унучек заявляет, что давал оценку только тому, что имел. Он, кстати, нашел искомый номер «Гомельской копейки» в архиве нашей Национальной библиотеки, а потому даже несколько удивился, что за фотокопиями с нее наши исследователи ездили в далекий Питер. Сергей Вершинин, побывавший в питерском архиве еще в начале 90–х, признается сегодня, что в то время попросту переписывал сообщение из «Гомельского слова»: «Тогда еще оргтехника не стояла повсеместно». А что же минские исследователи? Ведь из того, что в прошлом году в одной отдельно взятой российской библиотеке им не удалось найти искомые строки из «Гомельского слова», отнюдь не вытекает, что их нет вообще, не правда ли?


Черту под исследованием подводить совсем не хочется. Основные официальные мероприятия, посвященные 100–летию нашего футбола, в АБФФ уже перенесли на октябрь — по некоторым сведениям, в угоду Зеппу Блаттеру и Мишелю Платини, график которых слишком забит, чтобы легко вносить в него изменения. Хотя никто сегодня не говорит о том, что на стадионе «Динамо» в Минске артисты сыграют с ветеранами в честь 100–летия белорусского футбола, однако очевидно, что эта игра состоится именно 20 августа. В этот же день в Гомеле свой матч проведут две местные команды. 10 августа свою лепту в юбилей внесет национальная сборная, но такая большая размытость сроков не создаст даже иллюзии праздника. Он то ли уже прошел, то ли уже идет, то ли еще будет.


То ли еще будет вообще! 21 августа 1911 года по новому стилю (в России тогда было 8 августа, а в Гомеле еще не осела пыль от футбольной баталии) из Лувра похитили «Джоконду». Дело было весьма громким, в числе подозреваемых мелькали имена Аполлинера и Пикассо, но в итоге все разрешилось наилучшим образом. Понадобилось всего два года усердных поисков, и в январе 1914–го «Джоконда» заняла свое почетное место в парижском музее. Если спросите, при чем здесь мы, то сразу и не отвечу. Вот уж век прошел со времени первого удара по мячу на нашей земле, а мы все носимся с белыми пятнами своей истории. Для наших исследователей дата появления футбола в Беларуси по–прежнему остается загадочнее самой загадочной из загадок планеты. Анализируешь все это и понимаешь, что Мона Лиза смотрит на нас из Лувра и посмеивается...


Из истории вопроса


К вопросу о дате рождения футбола в каждой стране подходят по–разному. В Англии, например, отсчет организованному футболу ведут с 1863 года, когда была создана первая футбольная ассоциация и утверждены правила игры в футбол. В России за точку отсчета принят матч, состоявшийся в Петербурге 24 октября 1897 года. При этом акцент делается на том, что в нем принимали участие российские подданные. В Молдове в 1910 году сыграли в футбол команды гимназистов Кишинева и Одессы, а украинцы и поляки дату рождения своего футбола вообще разделили. 14 июля 1894 года в Стрыйском парке Львова встретились местная команда и краковская. По регламенту эта выставочная игра продолжалась до первого забитого гола. Львовяне забили его уже на 6–й минуте, матч был окончен, однако именно его сегодня считают первым и в Украине, и в Польше. В угоду красивой истории обе страны не обращают внимания на тот факт, что Львов в ту пору входил в состав совершенно иного государства, а именно — Австро–Венгрии.

Автор публикации: Сергей ГОРДИЕНКО


Для комментирования необходимо авторизоваться!

Добавить новость